Разгребая свои информационные завалы – материалы, связанные с темой отношений человека и пространства, которых за 20 лет интереса к этой теме скопилось немало – прочитала сегодня статью А.Я. Флиера “Рождение жилища: пространственное самоопределение первобытного человека”.

Статья начинается с того, что на самом деле первобытные люди не жили в пещерах, а использовали их в ритуально-обрядовых целях. А жили они в искусственных постройках, расположенных на открытой местности или около пещер, характеристики которых в первую очередь были обусловлены не природно-географическими, а социокультурными факторами.

 

Социокультурные факторы против природно-географических

Первым аргументом в поддержку этой позиции в работе выступает опровержение в силу появления новых археологических данных сложившегося мнения о том, что люди начали строить искусственные сооружения в связи с наступлением ледникового периода. В качестве второго обоснования своего убеждения автор сообщает о некорректности самой постановки вопроса о каком-то “начале” строительной деятельности человека, так как даже приматы строят “гнездообразные сооружения на деревьях”. (Сразу скажу, что на мой взгляд, этот аргумент более слабый, чем предыдущий, так как постройка именно таких сооружений и именно на деревьях обусловлена как раз природно-географическими факторами – ведь, наверняка, если приматы бы жили в пустыне, то и строили бы не на деревьях. То есть, может, начала-то как такового и не было, но это не означает, что сооружения приматов не были детерминированы окружающей средой). И третьим доводом в пользу точки зрения автора становится сообщение о том, что и до, и во время, и после ледникового периода “типология форм и приемов строительной практики древних оставалась в основном неизменной, т. е. климатически никак не откорректированной. Это же подтверждается и единообразием типов жилищ во всех климатических поясах палеолитической ойкумены. Везде наблюдается абсолютное численное преобладание округлых в плане шалашей” обусловленное “мифо-ритуальными соображениями”.

 

Архитектурные формы детерминированы не только экологическими характеристиками места

Также автор уточняет, что постепенно с развитием человечества “ресурсные и климатические особенности места” стали влиять на выбор типа постройки, и, что важнее – что “данная статья и не ставит задачу доказать абсолютную независимость строительной практики от экологии, под сомнение ставится лишь точка зрения об абсолютной зависимости архитектурной формы от природных условий”. И далее речь идет уже именно о том, что “экологическая адаптивность архитектуры в тот период вовсе не была абсолютной”, и приводятся доказательства несоответствия отдельных типов построек климатическим характеристикам места. С такой постановкой вопроса – о не абсолюте чего-либо – вообще трудно поспорить.

 

Территориальность

Затем автор переходит к поиску ответа на вопрос о “природных” истоках локального своеобразия архитектуры, предполагая, что искать его лучше в биосоциальных корнях человека, основываясь на гипотезе А.Эспинаса об имманентной социальности всех животных, а также территориальности как одного из архетипов поведения. Основным проявлением территориальности является присвоение территории, её разделение на три зоны – “зону коллективного владения (территория кормления), зону совмещенного коллективно-индивидуального владения (участок совместного проживания членов популяции) и зону непосредственно индивидуального или семейного владения (собственно жилище)” – и последующее маркирование, и во многом именно архитектура выступает в качестве маркера всех этих зон, при этом выполняя как ограждающую, так и символическую функцию эмблемы поселения. Также автор утверждает, что маркирующие признаки “поселения или жилища не обусловлены экологическими детерминантами, ибо в противном случае это лишало бы маркировку черт необходимой личностной или родовой индивидуализации”. Мне такая точка зрения кажется довольно спорной, так как, например, индейцы, наоборот активно использовали окружающую их природную символику и в личной, и в племенной “маркировке”, вполне успешно индивидуализируясь.

 

Строительный прием, а не архитектурная форма

И наконец, автор переходит к разделению понятий строительного приема и архитектурной формы, что, на мой взгляд, является наиболее интересным и значимым утверждением всей работы. Автор указывает на то, что в архитектуре выделяются два основных свойства. Утилитарное свойство детерминируется “задачами функциональной организации пространства в соответствии с витальными (жизненными) и деятельностными потребностями человека”, адаптируется и обуславливается экологическими факторами и возможностями общества, а затем выражается в “конструктивно-технологических особенностях локального строительного приема“. Второе свойство – семиотическое – организует пространство в соответствии с культурой общества (“мифо-космологическими представлениями, социальной иерархией устройства, ритуалами социально-нормативных отношений”) и проявляется а архитектурной форме. Также приводится и интересная иллюстрация разделения этих средств выражений на примере миграции общества, когда строительные приемы остаются новому населению на старом месте, в то время как архитектурные формы перемещаются вместе с мигрирующим обществом.

В заключение автор опять возвращается к пещерам, упомянутым в первом абзаце статьи, и говорит, что “поселение в пещере… социально-ценностной иерархизации «присвоенного» пространства  явно не отвечало”, еще раз подтверждая необходимость сооружения гоминидами именно искусственных построек, которые бы этой иерархизации отвечали. Но заметим, что следуя утверждению самого же автора о том, что “пещеры использовались первобытными людьми преимущественно в ритуально-обрядовых целях”, нам просто придется признать, что, может, пещеры и не отвечали всем требованиям социально-ценностного присвоения пространства, но их использование явно относилось именно к этой – культурной –  сфере, а не к хозяйственной деятельности человека.

 

Безусловно стоит добавить, что эта статья была опубликована в 1992 году, и что, наверно, уже получены какие-то дополнительные археологические данные, которые могут подтвердить или опровергнуть точку зрения автора. Возможно, уже более точно известно, что же сильнее обуславливало выбор типа постройки – природно-климатические условия или социокультурные особенности общества, но, на мой взгляд, постулат, приведенный автором в этой статье, о существовании архитектурной формы и строительного приема как двух отдельных факторов, влияющих на характеристики жилища человека, определенно и сейчас заслуживает внимания.

 

Похожие статьи:

• Влияние архитектурно-пространственных форм на психику человека
• Воздействие пространства на человека

Метки: архитектурная форма, жилище, социокультурный фактор